«Помню лишь одно — как у меня горели уши, я краснел и бледнел. Мать без всякой предварительной подготовки выпалила все, что мне нужно было знать о проснувшемся интересе к девчонкам. Мол, ты можешь дружить, целоваться, но чтобы даже и не пытался обмануть девчонок и склонить их к половым контактам, так как моя сперма уже способна зачать ребенка. Хотел заставить ее прекратить разговор, но она лишь сказала, что понимает, что мне неловко об этом с ней разговаривать, но уж лучше мне узнать все от нее, чем от других. Мол, ничему хорошему мои друзья не смогут меня научить, поскольку они и сами-то ничего не знают. В общем, разговор занял более часа. Но зато как я теперь благодарен своей матери, какая же она у меня умница! Когда я рассказал об этом своим пацанам, они поначалу даже не поверили…».

Наверное, далеко не каждому подростку везет так, как повезло с родителями этому сегодня уже взрослому мужчине, поделившемуся воспоминаниями о половом воспитании в своей семье на одном из многочисленных «сексопедических» форумов Интернета. Почему многочисленных? Потому что сегодня всемирная паутина стала единственным местом, в пределах которого молодые люди от 12 до 18 лет могут открыто поделиться эмоциональными переживаниями, обсудить психофизиологические особенности своего возраста и приобрести определенные познания в области секса. И здесь не стоит хмуриться. Ведь тема последнего, несмотря на широко рекламируемую свободу половых взаимоотношений, продолжает табуироваться практически в каждой второй украинской семье, имеющей несовершеннолетнего ребенка.

Секс — тема всегда взрывоопасная, особенно, если в ее подзаголовках фигурируют подростки или дети. Как правило, все разговоры об этом начинаются с того, что нынешнее поколение как никогда распущенно и бездуховно. И разве стоит, можете спросить вы, во времена подобной вседозволенности лишний раз привлекать внимание к сексологическим вопросам? Оказывается, стоит. Каждая современная девушка и каждый молодой человек точно так же как и их ровесники десять, двадцать и шестьдесят лет назад нуждаются в соответствующих знаниях и правильном совете. Другой вопрос, что ошибочные умопостроения и страх перед ответственностью за переданные детям знания для большинства из нас, взрослых, стали главным камнем преткновения на пути правильного информирования о сексе и межполовых взаимоотношениях. Деструктивные клише, оставшиеся нам в приданое после распада Союза, продолжают работать до сих пор. Потому и имеем сегодня в основном только две родительские реакции: либо глухую стену с надписью «по ЭТИМ вопросам не подходи!», либо учащенное сердцебиение и сумятицу в мыслях каждый раз, когда ребенок начинает задавать достаточно «неудобные» вопросы или озвучивать какие-то интимные переживания в виде ночных поллюций, эрекции или менструального календаря.

Удивительно, но сексуальное образование у нас почему-то принято украшать бахромой всевозможных ожиданий: сначала родители ждут, пока их чадо чуточку подрастет, потом приходят к тому, что оно должно перерасти «этот сложный период», потом дают ему возможность еще немного дорасти и, в конце концов, останавливаются на том, что оно благополучно все… поймет само. Правда? Ведь не на лесной опушке живем, цивилизация все-таки. Дети со своей стороны тоже выжидают, но это благородное ожидание длится у них до тех пор, пока они не дорастают до готовности начать самостоятельный поиск ответов. А вот в какой форме это будет происходить и как — это уже, дорогие родители, следующий этап в системе психосексуального образования ребенка. Если вы вовремя не поработали над первым, вряд ли сможете удержать контроль и над вторым. По словам психологов, при идеальной системе полового воспитания подросток 13—14 лет уже знает не только о психофизиологических особенностях своего организма, но и знаком с ключевыми моментами полового созревания другого пола (!), соблюдает элементарные психогигиенические правила и владеет знаниями о контрацептивах. И здесь тоже не надо хмуриться. Информация, преподнесенная в правильной форме с соблюдением нужных акцентов и форм, никогда не станет ахиллесовой пятой в развитии дочери или сына. Конечно, среди современных практиков психологии есть личности, позволяющие себе в ответ на вопрос: «Сыну тринадцать. Не знаю, как поговорить про это?» — авторитетно заявлять, что пока сын сам не спросит, ничего и не надо говорить. Пробуждать его любопытство своими рассказами неправильно. А вот если спросит — отвечайте только в рамках того, о чем спрошено. Надо сказать, что подобный подход к столь животрепещущей теме был актуален только в средние века да еще и в совдеповское время, когда все старались не открывать рот даже тогда, когда это было нужно. Профессиональная безграмотность всегда удручает, но профессиональная безграмотность в психологии действует удручающе вдвойне. Ведь сегодня шкатулка Пандоры в области межполовых взаимоотношений открыта не потому, что мир такой развратный и ему, как лиху одноглазому, чужды любовь, ответственность, дети и семья, а потому, что в самом человеке стало меньше открытости и доверительного отношения к окружающему его пространству. Шоры на сознании заставляют нашу легкую и чистую мысль бежать туда, где ей в принципе быть не полагается — в сторону мусора и душевной грязи. Тот же подросток может странствовать по страницам порносайтов и с удовольствием смотреть эротические триллеры не потому, что он такой низкий и гадкий, а просто из-за того, что он чувствует пробел в архиважном для каждого человека психосексуальном образовании. Всему свое время? Безусловно, но незнание собственных психофизиологических потребностей, закономерностей и механизмов развития может закомплексовать его очень надолго, если не навсегда. А пока что находимся в ситуации, при которой каждый второй 14-летний мальчишка констатирует: «Я бы не смог говорить о таком с родаками... Один раз батя пытался. Я убежал. Фу…» В последующем ложный, но вполне понятный стыд одного и предрассудки другого могут сыграть плохую шутку с жизнью взрослого человека, половое воспитание которого изначально изобиловало словами «убежал» и «фу». Комплексы можно развить и самостоятельно — благо такая возможность представляется всегда, а вот показать своему ребенку те опоры, на которых должно выстраиваться правильное мышление и адекватное психоэмоциональное поведение, — уже задача посложнее. Махатма Ганди говорил, что наши верования всегда становятся нашими мыслями, наши мысли — нашими словами, наши слова — нашими поступками, наши поступки — нашими привычками, наши привычки — нашими ценностями, а наши ценности, в конце концов, становятся нашей судьбой. Так стоит ли, дорогие родители, продолжать тиражировать синие стереотипы ошибочных верований и передавать своим детям в наследство трех убогих обезьян, кричащих: «Не вижу! Не слышу! Не говорю!»

Система полового воспитания по-украински: тут мало и там недостает

Дабы не тянуть быка за рога, скажем прямо — в нашем государстве единой и упорядоченной системы полового образования нет. Все сексологические вопросы отданы на откуп социальным службам для молодежи и негосударственным организациям. Из года в год на государственном уровне худо-бедно рассматривают только три вопроса: с какого возраста нужно начинать сексуальное образование, кто должен этим заниматься и в какой форме следует распространять столь тонкие, но взрывоопасные знания? «Горячая клубничка» подростковой любви постоянно перебрасывается. Никто не хочет брать на себя ответственность за внедрение соответствующего школьного предмета, подготовку информационно-образовательных материалов, организацию лекций и, в идеале, создание разветвленной сети факультативов по межполовым отношениям и планированию семьи. Украинское здравоохранение в этих вопросах ограничилось масштабами семьи. Безусловно, роль матери и отца в жизни каждого подростка колоссально важна и незаменима, но далеко не каждая несовершеннолетняя дочь-старшеклассница сможет подойти к матери и, например, сказать: «Мам, я очень люблю одного человека и хочу с ним переспать. Но я боюсь. Что делать?» Точно также не каждый сын решится задать отцу вопрос об онанизме или обсудить свою готовность к интимной связи с девушкой старше себя. Понятно, что в четырех случаях из пяти за подобными вопросами последуют весьма драматические реакции. То есть, в вопросах полового воспитания всегда нужен и кто-то со стороны — тот, кому подросток смог бы открыться без всяких опасений. Психологи в унисон говорят о том, что человек в подростковом возрасте как существо с невероятно хрупкой психоэмоциональной сферой нуждается в очень корректной и дозированной информации относительно межполовых отношений, правильно преподнести которую подчас способен только подготовленный специалист.

На сегодняшний день лекционно-просветительской работой среди молодежи занимается Киевский городской центр здоровья (КГЦЗ), подчиненный Главному управлению охраны здоровья и медицинского обеспечения г. Киева. Его работа осуществляется посредством реализации Городской комплексной программы «Репродуктивное здоровье населения г. Киева на 2008 — 2015 года» и заключается в проведении тренингов по формированию здорового способа жизни. Де-юре работа идет неплохо: на базе различных учебных заведений — колледжей, лицеев, высших учебных заведений, гимназий и школ уже открыто 23 «лицея», где, собственно, и проводятся лекции с показом соответствующих видеоматериалов. Но де-факто все обстоит несколько иначе: острая нехватка средств, а значит и специалистов, материально-технической базы, необходимых раздаточных материалов для детей способствуют тому, что практическим (!) образованием всех киевских школьников от имени государства занимается у нас только несколько десятков человек. Среди них — и инструктор санитарного образования КГЦЗ Любовь Васильевна Лысак, которая уже около десяти лет, как Прометей с огнем, и в дождь, и в непогоду ходит по школам с тренингами о репродуктивном здоровье и межполовых отношениях. За год ей одной удается обойти около тридцати из 300 (!) киевских школ — слишком много для одного человека, но слишком мало для государства в целом.

Как оказалось, девять лет назад Любовь Васильевна читала лекцию и для меня. Тогда, честно признаться, вся женская половина класса получила шок, так как на нас в одно мгновение налетел информационный шквал о средствах и методах контрацепции, особенностях менструального цикла, натуральном методе планирования семьи и т. д. Но самое большое впечатление произвели, конечно же, документальные фильмы, первый из которых назывался «Жизнь до рождения» и рассказывал о внутриутробной жизни уже через три часа после зачатия, тогда как второй — «Нерожденные хотят жить», представлял собой противоабортную пропаганду. Надо ли говорить, насколько сильное впечатление они произвели? Доселе разрозненные факты и неструктурированные знания собрались в единое панно. Мы прикоснулись к пониманию того, что на самом деле означает быть женщиной. Сегодня, несмотря на открытые границы знаний о половых взаимоотношениях, такие лекции особенно важны и по большому счету они должны ежемесячно присутствовать в виде факультативов в каждом (!) общеобразовательном учреждении. Смешно, когда самую востребованную и, одновременно, самую искаженную в нашем обществе тему стараются затолкнуть в рамки нескольких уроков по биологии. Ученикам киевских гимназий и лицеев в этом смысле больше повезло: в некоторых столичных учебных заведениях есть такие факультативы, как этика и психология семейной жизни, психогигиена половых взаимоотношений и т. д., но это скорее радующее глаз исключение, чем общая закономерность. Поэтому стоит ли так уж громко кричать «караул, подростковый секс!» тем, кто добровольно усаживает своих детей в заведомо дырявую лодку? Кстати, по словам Галины Николаевны Абабковой — кандидата медицинских наук, заведующей отделением детской и подростковой гинекологии и полового воспитания Украинской специализированной детской больницы «Охматдет», — «дебют половой жизни очень помолодел. Если в 1994 году, когда я только начинала свою работу дет­ским гинекологом, он был в шестнадцать, то сегодня это 12 — 14 лет. Знаете, что говорят сами дети? «Это так модно». Если раньше считали, что детская гинекология это проблемы, связанные с банальными воспалительными заболеваниями, то сейчас у 12-летней девочки при обследовании можно обнаружить более пяти-шести различных микроорганизмов. Это катастрофа. Современная молодежь очень экстремальная. Даже у нас в стационаре был случай, когда дети написали вместо родителей расписки, что их якобы забирают домой на выходные. А сами, узнав, что одна из девочек в палате девственница, затащили ее на какую-то квартиру, где девочки (!) держали ее за руки, а мальчик насиловал. Еще в пятницу, когда мы ее смотрели, все было нормально, а в понедельник при осмотре обнаружили нарушение девственной плевы.

— С какими проблемами к вам вообще обращаются подростки?

— Как правило, девочки приходят с жалобами на боли в животе, нарушением менструального цикла и т. д. Врачи нашего отделения на консультативном приеме оказывают не только диагностическую и лечебную помощь, но и проводят беседы о профилактике, предупреждении различных воспалительных заболеваний, развитии молодого организма. У нас были девочки, остро нуждавшиеся в консультации, но ни в какую не желавшие идти на прием. Что приходилось делать? Мы открывали дверь, чтобы она не видела вывеску «психолог», и говорили, что у нас есть еще один доктор, который хочет с ней поговорить.

— А что с мальчиками?

— А мальчики обращаются не к нам, а к урологам. Сейчас, кстати, вопрос об обследовании мальчиков стоит очень остро, потому что по большому счету в нашей стране ими никто не занимается.

— Галина Николаевна, существуют ли этико-врачебные нормы, позволяющие подростку быть уверенным в том, что о его визите к районному урологу или гинекологу уже на следующий день не узнает вся семья? Как защищаются у нас интересы подростка?

— Каких-то законодательных документов по этому вопросу нет. Вообще, по дет­ской гинекологии есть только один-единственный приказ за 1996 год, но там этот момент
четко не прописан. Все мы, врачи, давали клятву Гиппократа, но почти ежедневно бывают ситуации, в которых не знаешь, как правильно поступить. Когда девочка приходит с мамой на прием — сразу видно, есть между ними контакт или нет. Есть девочки, которые говорят: «Мама, я сама поговорю с доктором. Подожди, пожалуйста, в коридоре», а есть мамы, которые заходят со словами: «Я вам привела ребенка, чтобы вы мне сказали — она девственница или нет». Учитывая эту специфику, приходится как-то лавировать. Если надо — мы общаемся с девочкой тет-а-тет, не подключая маму, но при этом настраиваем девочку на то, чтобы она сама поговорила с ней. У меня просто уже был однажды негативный опыт, когда я осматривала девочку, а ее мама, сидевшая рядом за ширмой, спросила: «Так что там, доктор, что у моего ребенка с девственностью?» — «Плева нарушена», — ответила я. После чего мама сорвалась с места, подбежала к девочке и ударила ее кулаком в лицо. Девочка дала сдачи. Тогда на моих глазах начался рукопашный бой… Реакции бывают разные. Иногда люди ведут себя непредсказуемо. Поэтому я, учитывая опыт работы практического врача, нашла свой подход, хотя в приказе МОЗ Украины по дет­ской гинекологии ничего не сказано о том, как именно мы должны вести прием пациентов — с мамой или без. Я знаю, что сейчас в Минздраве работают над этими вопросами, решение которых для нас жизненно необходимо.

«Ой, кажется, мы опоздали»

В переменчивых водах полового образования даже самому оснащенному семейному кораблю без надежного кормчего не обойтись. В последнее десятилетие эту благородную роль взяли на себя всемирная паутина, пространство которой сегодня щедро наполнено сочными постельными сценами, интимными описаниями и советами «титулованных» психологов, и книгопечатная продукция. Главное — не потеряться. Хотя, если родители захотят приобрести для своего Вани или своей Тани качественное сексологическое издание с учетом анатомических, психофизиологических, нравственно-этических и эмоциональных срезов — вряд ли им повезет. Скажем так — в Киеве уважаемая всеми книголюбами Петровка показала только четыре издания по половому воспитанию, ориентированные на подростков от 12 до 18 лет. Причем три из них были написаны в откровенно примитивном, почти жалобно-плачевном стиле: «Ой-ой, милые детки, извините, но мы просто вынуждены рассказать вам про ЭТО». Ни одного достойного информационно-познавательного издания в виде энциклопедии, учебника или справочника мы так и не нашли. Как оказалось, это отнюдь не невезение. Многие продавцы, в ответ на мое желание приобрести соответствующую возрасту 12—16 лет сексологическую литературу, советовали не морочить себе голову и спокойно покупать… повесть, рассказ или роман. При этом они часто упоминали произведение австрийской писательницы Юты Трайбер — «Синее озеро сегодня зеленое», в котором рассказана история забеременевшей девушки-подростка, описаны ее нравственные переживания, показаны оттенки отношений с родителями и самыми близкими людьми. Наверное, прочувствовать подобные нотки особенно важно девушкам, психологические последствия первой интимной связи у которых обсуждаются в соответствующей литературе намного реже, чем аборты и венерические заболевания. По словам самих же психологов, страх беременности сегодня является самым главным эмоциональным стрессом едва ли не у каждой второй девочки-подростка. Поэтому очень может быть, что качественная художественная книга может оказать подростку больше помощи, чем холодное энциклопедическое издание. Но вопрос о достойной специализированной литературе все равно остается открытым. Другое дело, стоит ли закладывать основы сексуального образования у своего ребенка через подарок в виде издания по культуре половой жизни или же, на свой страх и риск, следует объяснять все самим? С этим вопросом мы обратились к ПОЧУПАЙЛО Виктору Николаевичу — психологу высшей категории Украинской специализированной детской больницы «Охматдет»:

— Я отвечу классически: все в комплексе. Почему? Потому что родители должны не только контролировать и конструировать сексуальное развитие своего ребенка, снабжая его качественной литературой, но и воспитывать эмоциональную сферу, готовить к психологии отношений. Конечно, подросток может научиться всему и на улице — возраст тусовочный. Вопрос в том, как и в какой форме это будет принято. Сегодня помолодевшими сексуальными контактами никого не удивишь — к этому надо выработать адекватное отношение. Мы живем не в эпоху викторианства. О сексуальных взаимоотношениях можно и нужно говорить с самого раннего возраста, но делать это следует в той форме, которая доступна и понятна ребенку. Подросток должен бояться не секса, он должен опасаться его последствий. К примеру, у нас реклама тех же контрацептивов носит больше «пугательный» характер: презерватив не как средство планирования семьи, а как защита против СПИДа.

— Часто ли подростки говорят о том, что их родители открыто и легко общаются с ними на тему секса и взаимоотношений?

— В этом плане выигрывают девочки. Система мама-дочка сформирована в нашем обществе достаточно хорошо. А вот в отношениях папа-сын или мама-сын работает только одна уникальная формула: друзья-тусовка-подворотня. Я не хочу сказать, что это типичная ситуация. При условии сформированности определенного сознательного отношения к этой теме подросток и сам может найти для себя качественную литературу. Я знаю мальчиков, которые в свои 14 лет самостоятельно находят и читают хороший образовательный материал по вопросам половых отношений.

— Но почему мы находимся в такой ситуации? И кто лучше отца может объяснить сыну, что происходит с ним в том или ином возрасте?

— У нас мужчина — это «зарабатывальщик денег», поэтому, с одной стороны, имеем самоустранение от воспитательного процесса, а с другой, и его крайнюю форму — гиперпротекционизм, когда отец пришел с работы, наорал, стукнул кулаком по столу и все. Дальше телевизор. Мамы в воспитании, как правило, больше. Но если говорить о системе отношений мама-сын, то в ней всегда присутствуют чисто психологические комплексы, связанные с тем, что она женщина, а он — мужчина. Это достаточно интимные вопросы. Там же, где присутствует интимность, в идеале должна присутствовать и анонимность. В этом плане хорош психолог как независимый эксперт, который может дать подростку правильную информацию и, что самое главное, преподнести ее в соответственной форме. Сами же подростки, едва заслышав первые четыре буквы слова «психолог», реагируют однозначно: «А у нас с головой все нормально, лады». Уважающие себя отец и мать, если они хотят воспитать хорошего человека, должны заниматься его сексуальным образованием постоянно и в той форме, которая максимально подходит для их чада, чтобы потом не было «ой, кажется, мы опоздали или что-то сделали не так».

…Очень хочется, чтобы вопросы интимной связи, несмотря на все стереотипы и клише, перешли сегодня в плоскость пусть очень коротких, но трепетных отношений, стали итогом пусть мимолетной, но искренней любви. Очень хочется, чтобы родители перестали прятаться за ширмами банальностей и не читали мантру «он не дорос» или «она не доросла» в то время, когда их дети нуждаются в открытом и честном ответе, когда они, эмоционально хрупкие и душевно незрелые аргонавты, только-только отправляются на поиски своего руна.